Любовь. Счастье. Лошади, или Как прошло визави французского агента
https://www.traditionrolex.com/42
https://www.traditionrolex.com/42
![Любовь. Счастье. Лошади, или Как прошло визави французского агента](/upload/iblock/98b/38782_125963310781078_2108267_n.jpg)
В рамках конкурса "Любовь. Счастье. Лошади", который Интернет-портал horsetimes проводит совместно с модным брендом ZABEGINA мы попросили наших читателей прислать их рассказы о любви к лошадям. Сегодня мы публикуем из романа «Визави французского агента», написанного художницей Надеждой Днепровской и присланный ею в редакцию.
"Осень 1972 года. Сокольники. Знакомые слова, напоминающие о картине Левитана.
Примерно такой пейзаж и был передо мной, когда я писала этюд во время практики в художественной школе. Колорит, правда, был другой - небо сияло пронзительной синевой, и дорожки были сплошь засыпаны желтыми листьями. Я стояла за этюдником, на картоне уже появились очертания аллеи, по которой прогуливались мамы с детьми, пенсионеры, пробегали собаки. Мне нужно было такое людное место, чтобы побороть свою стеснительность и научиться не реагировать на различные реплики гуляющей публики. Меня это ужасно раздражало - я не могла работать, когда за спиной кто-нибудь начинал задавать всякие дурацкие вопросы:
- Девушка! Как Вас зовут?
- А почему тут этот кустик не нарисован?
- А где Вы учитесь?
- А что Вы делаете сегодня вечером?..
Вот и сейчас, я почувствовала - кто-то стоит за спиной. Давно. Главное сохранять видимость спокойствия, не оборачиваться! Не получается, движения кистью становятся бестолковыми, мажу невпопад. Кто-то еще тронул за плечо. Еще чего не хватало! Развернувшись, я произнесла с отличным произношением французскую фразу:
- Кэс – кё - се!
Как это у меня выскочило, я сама не поняла… Передо мной стоял юноша потрясающей красоты: темно-серые глаза в которых асфальтовым тоном отражалось небо, волосы светлые, не соломенные, ближе к светло-русым, кожа, тем не менее, была не как у блондина, не розовая, а матовая, чуть-чуть отдающая смуглостью. При этом темные брови, ресницы, красивый рисунок губ. А нос! Крупный, не прямой, и не с горбинкой, описать невозможно - проще нарисовать…
Художники не знают правил приличий - перед красотой они беспомощны, стараясь запомнить, они могут смотреть, не отрывая глаз сколь угодно долго. Вот я и «уставилась».
Тем не менее, молодой человек что-то говорит, улыбаясь, и говорит по-французски!
- Красиво-то как! – подумала я, может это сон? Во снах так и происходило, так же невозможно красиво.
Юноша вдруг замолчал, и вопросительно посмотрел на меня. Я спросила:
- Всё?
- Всё! – он ответил по-русски. У него изумленное лицо. Мы молча смотрим друг на друга. Я беззастенчиво продолжаю разглядывать его, пытаясь понять, почему это лицо так красиво.
Он засмеялся, поняв свою ошибку, но дальше стал говорить по-русски с небольшим акцентом.
- Ты рисуешь это для чего?
- Как для чего? Это у нас практика.
- Зачем? Тебе же не нравится это рисовать!
- Откуда ты знаешь?
- Это видно по твоей живописи, на твоем картоне «написано», что ты делаешь «работу», она тебе не нравится, но чувство долга заставляет тебя продолжать.
- Так прямо и написано? И что ты предлагаешь?
- Приходи завтра сюда, я тебе буду помогать!
- Как? Держать под руки? Поднимать краски?
- Добрыми советами!
- Это интересная мысль. Но мне правда этот пейзаж не нравится!
- Тогда приходи к лошадкам.
- Каким лошадкам?
- Здесь есть конюшня.
- Где!?
- У тебя найдется лист бумаги? Я тебе нарисую.
Я давно мечтала о лошадях, рисовала их без конца, но живьем их почти никогда не видела. Я с восторгом узнала, что в Сокольниках есть конюшня, где за 80 копеек можно кататься целый час на лошади.
На следующий день, захватив бумагу и планшет, я отправилась в «Урожай» - так называлось спортивное общество. От станции прошла по лесной тропинке и вдруг наяву увидела прекрасных лошадей и всадников. Какое там рисование! Я просто не могла наглядеться на эту сказочную картину: девушка на прекрасной белой лошади, они двигались плавным аллюром; потом, лошадь неожиданно резко затормозила и бросилась в сторону, начала брыкаться. Тренер крикнул:
- Накажи!
Девушка еле держалась, тем не менее, она шлепнула лошадь хлыстом, не больно, но звонко.
Я любовалась, и не замечала, как идет время. Вдруг на противоположной стороне манежа я случайно заметила своего незнакомца - ведь я еще не знала, как его зовут.
Молодой человек стоял, облокотившись на изгородь и, не отрываясь, смотрел на меня. Наверное, долго стоял, потому что я хоть и приехала вовремя, но, увидев лошадей, забыла обо всем на свете. Я подбежала к нему.
- Ой, извини, я засмотрелась на лошадок.
- Я тоже засмотрелся… на тебя.
Потом мы гладили лошадей, давали им сахар. Я узнала, что сахар надо давать с открытой ладони, и лошадь своими мягкими губами подберет лакомство. Наконец, я подумала, а не спросить ли у юноши, кто он и откуда.
- Я приехал из Таллина. А имя у меня французское - Марсель, мама назвала меня так в честь Марселя Пруста, которого обожала, вот всем каждый раз и объясняю. А тебя как зовут?
- Надя, - я запнулась, - бабушка говорила мне всегда, что Надежда очень красивое имя - Надежда. Получилось: Надя-Надежда.
- Надья – Надьежда! Ты очаровательная девушка! Очень хочется тебя увидеть еще. Но у меня много работы, давай встретимся ровно через неделю, здесь, в это же время!
Целую неделю я не находила себе места, рисовала профили. Кому я могла рассказать?.. Маме в последнюю очередь, она презирала мужчин. Иногда я говорила ей в кинотеатре, какой красивый Ален Делон, или Жан Маре, к примеру, а в ответ всегда слышала, что все красавцы – самовлюбленные болваны, только обманывают девушек и вообще, сволочи.
Правда мама поинтересовалась, почему это я такая счастливая и мечтательная. Мне пришлось сказать, что дали прочитать «Анжелику» на один день, и теперь я занимаюсь иллюстрациями.
Потом было еще свидание, и я узнала, что он еще и француз! Сбылась сокровенная мечта. Я была на седьмом небе от счастья. Но, как говорили древние, бойся своих желаний. Марсель быстро опустил меня на землю.
- Надежда! - Теперь Марсель меня называл так, когда маленькое недоразумение с именем разрешилось. - Ты самая удивительная девушка на свете. Но я не хочу для тебя неприятностей. Понимаешь, если мы будем встречаться, ты должна будешь пойти в райком комсомола и рассказать, что ты встречаешься с подозрительным иностранцем. Мы придумаем, что им рассказать.
«Мы»! Он сказал «МЫ». Хоть и страшновато стало. Моя тетя шесть лет сидела в лагерях за связь с иностранцем. И все время мне говорила, чтобы я остерегалась таких встреч. Но… это было выше моих сил.
Чтобы сохранить возможность видеться с Марселем, я сделала всё, как он сказал. Пришла в райком комсомола и рассказала о нем.
- Вы понимаете, он говорит то на французском, то на русском. Говорит, что учится, а сам гуляет днем. Мне это кажется очень подозрительным!
- Ты приводи его к нам!
- Он не пойдет!
- Тогда тебе лучше с ним не встречаться.
- Вот и я думаю.
…Сидя с Марселем в кинотеатре я вспомнила, что мечтаю скакать на лошади. Шел фильм «Неуловимые мстители».
Он не хотел, чтобы я садилась на лошадь - сам он не любил лошадей.
Он беспокоился за меня, пытался отговорить, но я его упросила. Я готова была слушаться его во всем, но лошади меня притягивали как магнит.
Марсель приводил множество доводов:
- Лошадь - это стихия, никогда не знаешь, что она выкинет.
- Но ты же ездишь?
- Это не просто, надо учиться как следует.- Тогда научи, ну, пожалуйста!
- Ты - лентяйка, а я не смогу тебя заставлять.
- Зачем заставлять, я же сама хочу!
- Это трудно, тебе быстро надоест!
- Это все отговорки, скажи сразу, что тебе некогда.
- И некогда.
В результате меня устроили заниматься верховой ездой к Евгению Рындину, тренеру из «Буревестника». Я тогда и не подозревала, что Марсель платил ему за каждое занятие. Ведь спорт в СССР был бесплатным и доступным. Только несколько лет спустя Женя сказал мне, что получал за уроки очень приличные деньги. Мало того, еще и инструкции, как учить.
- Сам бы я так никогда не учил, если так учить, то никто ездить бы не стал. Зато ты быстро научилась.
Два месяца я ездила два раза в неделю, по два часа, учебной рысью, на длинной корде.
Чтобы лошадка не уставала, каждые полчаса ее сменяла другая.
Лошадей было две. После тренировки Евгений помогал мне сползти, еще час я сидела, чтобы набраться сил доехать до дома. Когда я уже галопировала без корды, научившись работать руками, ногами и корпусом и достигла равновесия, оказалось, что верховая езда - это огромное наслаждение. Но если бы я знала, какие мучительные тренировки меня ждали - никогда бы на лошадь не села. Только из за того, что сама напросилась, и меня обо всем предупреждали, я не могла бросить.
Я училась на подготовительных курсах в МГПИ им. Ленина – это вечером, а днем работала художником-оформителем в Моспроекте -1. Все свободное время я проводила в манеже и «библиотеке» - так назывались наши встречи.
…Потом был май, июнь, когда Марсель приезжал в Москву, мы много ездили верхом. Он не любил лошадей, он вообще не любил вещей, где нет логики, а лошадь существо не всегда предсказуемое. Интересно, что лошади, как будто знали о его неприязни к ним и платили той же монетой. Самые спокойные начинали хулиганить, когда он на них садился. Со стороны казалось, что лошади развлекаются, стараясь показать своему всаднику, что они правда такие своевольные. Однажды, когда мы возвращались с прогулки, сзади с шумом вспорхнула стайка воробьев. Этого оказалось достаточным, чтобы лошадь Марселя понесла, ну а моя, за компанию. Лошади любят, воспользовавшись удачным поводом, изобразить страх и побегать вволю. Мне удалось быстро успокоить Фарна, а конь Марселя сам вдруг остановился как вкопанный. И так резко, что Марсель оказался на шее лошади. Когда он попытался вернуться в седло, опираясь на руки, конь начал опускать шею, и как ни старался Марсель вернуться в седло, он медленно сошел по опущенной шее на землю. Это было довольно комичное зрелище. Да еще и долго залезть не мог, конь вертелся. Я очень волновалась за него, тем более, тогда у Марселя болело колено. Вообще, все, что касалось травм, Марсель старался не афишировать. Отвечал, обычно шуткой, вроде:
- Что ты хромаешь?
- Бандитская пуля. Бандитские пули изрешетили меня всего!
Он настолько привык к разным мелким ушибам, царапинам, порезам, что относился к ним как к досадной помехе, и только.
Возвращаясь к лошадям, можно добавить и такой случай: потянувшись за веткой сирени, Марсель получил мощный удар конским затылком в лицо, даже кровь потекла из носа. Он же не знал, что наши всадники часто ломали ветки на хлысты. Конь и шарахнулся. Лошади то на ногу ему наступали, то укусить пытались, хотя это было трудно, реакция у Марселя была отменной. Я иногда даже давала советы, но все было напрасно. В то же время, когда с ним на прогулке был Бернар, один или с подругой, лошадки были как шелковые. И никакой логикой это не объяснялось.
Тогда и запретили конные прогулки в Измайловском парке. К этому и так все шло, да еще мы подлили масла в огонь. Ехали мы на своих лошадках и обнимались, болтали, смеялись и вдруг, выезжая из леса на полянку, Тога, моя лошадь, пошла пассажем, что такое? Я посмотрела вниз: под лошадьми оказались загорающие граждане, мы проехали поперек двух упитанных, бледных тел. Пенсионеры загорали, и вдруг из леса выплыли огромные лошади, аккуратно перенесли свои копытища через их нежные животики!
В общем, разразился скандал, и руководство парка запретило езду по лесу. А тогда, выслав своих лошадок, мы, сопровождаемые матерщиной, смеясь, унеслись прочь...
Для меня тренировки не прошли даром, я сдала на третий разряд по конкуру, потом на второй, стала участвовать в небольших соревнованиях. Но соревнования не особенно меня привлекали, самое большое удовольствие было от работы с лошадью, когда возникало понимание, когда от малейшего движения рук, наклона корпуса, лошадь, будто читая мысли всадника, легко переходила от одного аллюра к другому, останавливалась или поворачивала…"
Присылайте ваши истории на адрес: maria@horsetimes.ru с пометкой "Конкурс". Итоги конкурса будут объявлены 1 июля 2015 года.
Материалы по теме
Автор: Редакция
https://www.traditionrolex.com/42
Комментарии (0)